Нескромное обаяние безумцев

19.04.2010 23:43

«Безумцы» (а на самом деле «Mad Men», то есть, люди с Мэдисон Авеню, работающие в рекламных агенствах) – сериал-призрак, о котором многие говорят, но мало кто его смотрит. Последние несколько лет он забирает «Золотые глобусы» и «Эмми» за лучший драматический сериал, а его создатель – Мэтью Вайнер также придумал и спродюсировал «Клан Сопрано» – сериал, считающийся лучшим за всю историю телевидения. 

Если отбросить свою привычку смотреть сериалы с лихо закрученными сюжетами и литрами пролитой крови, а настроиться на томный ритм «Безумцев», то можно действительно влюбиться в этот ненавязчиво ностальгический, очень стильный и слаженный сериал. Кажется вполне очевидным, что потребность в филигранных сценариях потихоньку переносится в сферу многосерийных фильмов, поскольку в полнометражный кинематограф приходят другие идеалы и ориентиры, задвигая тонкую работу сценаристов на второй план. Если раньше сериалы были уделами домохозяек, с неподдельным беспокойством наблюдавших перипетии с украденными детьми, потерями памяти и семьей СиСи Кэпвелла, и было стыдно признаться в том, что ты спешишь домой, потому что боишься пропустить любимую «мыльную оперу», то теперь сериалы стали неотъемлемой частью культурного дискурса на всех уровнях. 

Сегодня мы даже чувствуем себя неуютно, если вовремя не узнаем о новых похождениях доктора Хауса или доктора Лайтмана, не посмотрим, кого и как на этот раз расчленил Декстер, или каких маньяков ловила группа поведенческого анализа ФБР. Будучи одним из современных сериалов, «Безумцы», тем не менее, нарушают стройный ряд многосерийных приключений харизматичных героев. Многие обвиняют «Mad Men» в претенциозности и скучности, а дело оказывается всего-навсего в том, что в сериях о рекламщиках с Мэдисон Авеню по современным меркам практически ничего не происходит. Герои придумывают, как продать продукт новых капризных клиентов, секретарши мило щебечут за печатными машинками, а жены воспитывают детей и горько вздыхают об утраченных карьерных возможностях. Зритель даже не уверен, действительно ли фильм об обитателях Нью-Йорка – в сериале нет общих планов улиц города, все действие сосредоточено в кабинетах агентства «Стерлинг Купер», в квартирах или домах героев или ресторанах, куда те захаживают пропустить по сотому стаканчику виски с клиентами или без.

Но для тех зрителей, кому «Безумцы» пришлись по вкусу, есть много поводов для радости. Во-первых, весь сериал обаятельным и совершенно хулиганским образом неполиткорректен. Многочисленные критические обзоры в американской прессе по этому поводу похожи на восторг маленьких детей, которым разрешили допоздна посмотреть телевизор, – настолько здравомыслящая часть населения США устала от навязчивой, хоть и вежливой, самоцензуры, которая появится всего лишь через десять лет после времен, в которых варятся герои «Безумцев». Еще в 1960-м курили чаще, чем дышали, роль женщины заключалась в смиренном ожидании своего мужчины на кухне возле приготовленного ужина, а евреи, негры и гомосексуалисты существовали только тогда, когда о них вспоминали ухоженные и успешные белые мужчины средних лет, вроде Дона Дрейпера, главного героя сериала.

Причиной увлечения подобными проявлениями глубочайшей и немыслимой в наше время нетолерантности стала та подкупающая честность, с которой безумцы живут на наших телеэкранах, и совершенная обреченность их эпохи на постоянную прописку в прошлом, которое можно вернуть только посредством успешных ностальгических стилизаций, коей «Безумцы», в конечном счете, и являются.

Собственно, перелом между двумя огромными эпохами – один из главных лейтмотивов этого шикарного эпоса. Послевоенная вальяжность и сытость в сочетании с техническим прогрессом в начале 60-х постепенно переходит в бурные времена сексуальной революции, эмансипации женщин и грозно маячащей за углом истории глобализации. Следующее поколение будет жить уже другую жизнь, их взгляд на мир будет преломлен сквозь призму феминизма, борьбы за права сексуальных и национальных меньшинств, и взбалмошную революцию битников и хиппи, которая, как мы уже знаем, хоть и закончится ничем, но все же по-крупному потопчется по успевшей стать консервативной культуре послевоенных США.

Создателям «Безумцев» удивительным образом удается показать естественную атмосферу существования людей, живших на стыке парадигм, увидевших, что грядут огромные перемены, в которых, в общем-то, нет особой потребности. Революция в сознании, которую, как думали, вершили битники и хиппи, была никому, кроме них самих, и не нужна. И зритель поневоле находит себя сочувствующим этим, казалось бы, нецивилизованным, сексистам, антисемитам и гомофобам, ведь тот надрыв, который произошел в день, когда президентом выбрали Кеннеди, а не Никсона, уже не вылечить. Особенно показательной в этом плане оказывается шестая серия первого сезона, в которой оказывается, что все без исключения персонажи «Mad Men», живущие привычной, богатой и насыщенной жизнью, – безумно одиноки, в то время как подпольные культурные революционеры весьма бодро и сообща барахтаются в болоте собственной несостоятельности.

Но кроме моделирования изысканной атмосферы безысходности, в которую проваливаются и все, кто работает в «Стерлинг Купер» и их окружение, у «Безумцев» есть еще несколько несомненных преимуществ. Среди них – потрясающая достоверность всех деталей одежды, интерьеров и всего ареала жизни героев в целом, соответствующих отображаемому времени настолько, что невинному анахронизму посвящают отдельную статью в New York, а дизайнеры пересматривают серии по нескольку раз, чтобы подробней изучить детали одежды.

Кроме того, сценаристам «Безумцев» удалось создать целую сетку персонажей, которых интересно наблюдать как во взаимодействии, так и поодиночке: в отличие от других популярных телесериалов, тут действие не сосредотачивается на одном только Доне Дрейпере, хоть интрига его проблемной самоидентификации и остается центральной. В «Безумцах» есть и подлецы, бесхребетность которых очень убедительно объясняет всю их предательскую личину (Питт Кэмпбелл), и принцессы, которым не повезло жить и работать именно в это время, потому что родись они на двадцать лет позже, управляли бы корпорациями похлеще «Стерлинг Купер» (красивая Джонни Холлоуэй и умная Пэгги Олсен).

Вышеизложенный хвалебный текст может показаться кому-то наивной рекламой, но наилучшим его итогом будет практически то же самое, только в исполнении самого мистера Дрейпера, гения во рекламе. В этом эпизоде из последней серии первого сезона Дон не только проворачивает изящную риторическую операцию по вскрытию мозга клиентов из Kodak, но, собственно, сам поясняет всю соль «Mad Men», который действительно больше похож на альбом с любимыми фотографиями, чем на сериал. Но, черт возьми, это альбом, который никогда не надоест. 

Опубликовано на SpectacularPractices.