Господин Никто | Mr. Nobody

16.06.2010 11:59

Странно, но есть черта, которая таинственным образом объединяет все фильмы, проходящие под грифом «Артхаус. Смотреть немедленно», и делает их все похожими друг на друга. Это та неуклюжая легкость, с которой артхаусные режиссеры жонглируют вполне серьезными проблемами, снимая свое очередное кино. «Господин Никто» не стал исключением. 

После многолетнего перерыва Жако ван Дормель снял фильм о том, как 117-летний господин Никто (Джаред Лето) проснулся в мире, где он – последний смертный человек на планете, а все остальные, безмятежные и бессмертные, в прямом эфире ждут его смерти. К нему, как к человеку необычному, приходит журналист, которому Немо рассказывает историю своих жизней. Жизней у Немо, как выясняется, несколько, каждая из которых ответвилась в свое время от точки, где нужно было сделать какой-то выбор. Развод родителей, отвергнутые чувства, внезапная гибель жены, второй развод родителей, разлука уже с другой любимой – все это становится, выражаясь в терминах физики, точками бифуркации, после которых жизнь Немо расслаивается. 

Собственно, весь фильм оказывается чередой вариантов, которые могли бы воплотиться (или воплотились) в зависимости от решения, которое принимал Немо в тот или иной момент. Иллюзия и реальность сплелись в тесный клубок, и, по предписанию, высказанному еще в начале фильма, зрителю суждено до конца фильма гадать, какая из альтернативных реальностей – настоящая жизнь Немо, и есть ли вообще такая реальность.

Ван Дормель заявил, что его «Господин Никто» исследует сознание и природу времени. Не долго думая, он вставил в фильм справки в духе Википедии о природе чувства влюбленности, теории струн и теории Большого взрыва, которые наверняка должны были подкрепить его философские изыскания и вызвать острые приступы рефлексии у всех зрителей. Тем не менее, амбициозная попытка одним махом (правда, очень долгим) ответить на все вопросы мироздания, волнующие человечество, получила весьма сомнительное воплощение.

К сожалению, «Господин Никто» грешит теми же изъянами, которые дискредитировали доброе имя артхауса в глазах тех зрителей, которые задумались о нелинейности, проблемах сознания и происхождения Вселенной чуть раньше, чем достигли 117-летнего возраста или хотя бы посмотрели этот фильм. Навеяв поначалу казавшиеся приятными ассоциации с «Амели», «Малхолланд Драйв», «Загадочной историей Бенджамина Баттона» или даже «Матрицей» (или только одна я нервно вздрогнула от слова «Архитектор»?) во время просмотра, на утро фильм оставил только одну ассоциацию – с «Беспокойной Анной» Хулио Медема. И «Анна», и «Господин Никто» беспечно сверкают яркими неоновыми табличками вроде «Ааа, бессознательное!», «Ой, гипноз», «А время-то нелинейное!» или «Здесь была теория струн», зазывая в свой псевдофилософский шалаш на «поразмышлять», не предлагая при этом ни одной оригинальной проблемы или хотя бы ее иллюстрации.

Наивная вторичность, очаровательно улыбаясь беззубой детской улыбкой, застряла прочной кляксой на белоснежном, весьма привлекательном для многих зрителей, полотне «Господина Никто». Впрочем, те, кто любит кино-пэчворк, не оставляющий пространства для угадывания, а дарующий лишь бесконечную радость узнавания, к примеру, прелестных физиологических деталей в стиле «Амели», да еще под легким соусом фундаментальных проблем мироздания, будут рады фильму и составят ему прекрасную аудиторию. Правда, они так и не помогут самому дорогостоящему бельгийскому фильму окупиться, но кого это волнует. Ведь у нас на повестке дня – Большой взрыв, энтропия и ветвящееся время, не меньше.