Нефть | There Will Be Blood

28.03.2008 00:13

Меня зовут Дэниел Плейнвью. Я нефтяник.

Примерно так можно перефразировать слова, которыми заканчивается первый монолог в фильме Пола Томаса Андерсона «Нефть». Дэниел Плейнвью занимается добычей нефти в начале ХХ века в США, он покупает ваши земли, которые кровоточат черным золотом, строит там вышки и бурит скважины, выпивая сок земли во благо себя самого. 

Дэниел не простой бизнесмен, выгода которого стоит прочной стеной за широкой улыбкой и крепкими рукопожатиями, как это сейчас принято – он занимается своим делом, и даже не представляет себя вне этого. Он не брезгует заниматься бурением скважин и добычей нефти собственными руками, потому что именно он нашел эту золотую жилу, и отдавать ее он никому не собирается. Он ненавидит людей, он предельно честен и он не верит в Бога, хотя на этом так настаивают люди, участок которых очень важен для проведения нефтепровода к морю. После пафосно проведенной церемонии причастия и глотков крови Иисусовой этот человек говорит: «А вот и нефтепровод», предвкушая новые глотки спасительной божественной воды из-под земли. 

Кажется возможным пытаться дать анализ его личности, осуществляя тщетные попытки выбора между «беспощадным капиталистом» или «простым человеконенавистником, которому ой-ой, чуждо все человеческое», но сделать это очень сложно. Ввиду своей совершенной нерелигиозности вряд ли Дэниела Плейнвью можно назвать закоренелым капиталистом – а я по завету Макса Вебера считаю, кто корни этой отчаянной капиталистичности можно найти только в протестантизме и ее этике, призывающей к наживе во имя Бога и реализации Божьего промысла в отдельно взятом существе «по образу и подобию». С другой стороны, нельзя его считать и законченным мизантропом – его отцовская забота о мальчике, отец которого погиб на скважине, и вполне искренние, выстраданные слезы над дневником погибшего брата, которого он ни разу и не видел, говорят о каком-никаком, а проявлении человечности.

В общем, можно долго рассматривать под психоаналитическим микроскопом личность Плейнвью, и пытаться докопаться до глубин его мотиваций и поступков, но при любом результате это будет говорить об одном. А именно о том, что экранизация Пола Томаса Андерсона удалась на славу, а Дэниел Дэй-Льюис блестяще отобразил всю неоднозначность «драмы жадности, религии и нефти» (такое определение своей книге «Нефть!», вышедшей в 1927 году, дал Эптон Синклер).

Фильм трудный и довольно длинный, но он не отпускает ни на секунду, даже если нажать на паузу и убежать за чаем от напряжения, царящего на экране. Нефть – главное, вокруг чего все крутится, она – символ и крови, и воды, и всех мыслимых и немыслимых соков, которые только можно испить, чтобы утолить немыслимую жажду – наживы, самореализации или полубезумного удовлетворения.

Из-за того, что этот фильм стал фаворитом гонки за Оскарами вместе с коэновскими «Старикам здесь не место», принято сравнивать оба фильма, и вполне небезосновательно – оба эти фильма выглядят как приговоры современной Америке, да и всему человечеству в целом. История докатилась до того, что можно убивать ради простого желания это сделать рано утром потянувшись; и до того, что можно заменить человеческую кровь в своих жилах на черную вязкую вонючую жидкость, которая еще много лет будет приносить доход всем, кто ею завладеет, а сердце – на бурильный агрегат, который будет высасывать кровь земли изо всего, из чего будет возможно.

К слову сказать, картина получила два Оскара – за лучшую операторскую работу и за главную мужскую роль. Здесь Дэниел Дэй-Льюис оторвался по полной и заслуженно собрал в этом году все награды в этой номинации – он работал над этой ролью целый год, готовил голос, которым будет разговаривать Дэниел Плейнвью, а один из его лучших монологов в фильме – когда нефтяник выступает перед людьми, которые продали ему землю в обмен на школы, хлеб и дорогу к церкви – полностью импровизированный. Его роль ошеломительна, и возможно, по циничности она схожа с ролью Мясника в многострадальных «Бандах Нью-Йорка», но Плейнвью отдает какой-то вездесущностью, он волком сидит в каждом из нас и заставляет каждым своим появлением на экране дрожать от узнаваемости.

Вторая актерская работа, которую стоит отметить – это роль истеричного предвестника апокалипсиса Элая Сандея в исполнении Пола Дано. Брат-близнец Элая продал Плейнвью информацию о месторождениях нефти и сам впоследствии открыл свои скважины для ее добычи. Элай же захотел открыть свою церковь на дивиденды, получаемые им за проданную нефтяную землю. Все, чем он занимается – это экзорсистские крики вкупе с размахиванием руками и надрывные проповеди о Господе нашем Боге в церкви Третьего Откровения. Можно спорить, кто из них более алчный и лицемерный, и кто из них третье откровение – работяга-волк Дэниел или инфантильный священник Элай, но бесспорно то, священникам здесь тоже не место, хотя бы потому, что деньги они славят куда пуще, чем Бога.

Этот фильм нужно смотреть. Не только, чтобы подумать о вечных проблемах бренности всего происходящего и полного упадка человеческих идеалов и всего такого (если вы, конечно, все это там найдете), но и для того, чтобы многое увидеть воочию – огненный столп, который извергается чуть ли не из самого ада, спокойно стоящего рядом Дэниела, радующегося за то, что под ним простираются океаны этой самой адской нефти, и оглохшего от происшедшего взрыва ребенка, который пойдет по стопам своего приемного отца, умножая нефтедоллары и уничтожая всех, кто на эти нефтедоллары посягнет.

Фильмы такого рода становятся не просто социальными антиутопиями, они полностью исключают возможность положительноно героя, повествуя о том, что было совсем недавно, и о том, что «то ли еще будет». А будет кровь.