Агора | Agora

17.02.2010 20:50

«Агора» Алехандро Аменабара — очень своеобразный антирелигиозный пеплум, идея которого выражается в весьма необычной для этого жанра форме. Не поддавшись мейнстримовым соблазнам, кокетливо маячащим с Беверли Хиллс, здравый смысл Аменабара устоял против тенденции выжигать пафосом и зрелищностью все, что стоит на пути. Именно поэтому «Агора» получилась умным фильмом о религии, сомнении, вере и даже Боге, который точно отсутствовал, пока разворачивались события, описанные в нем. 

Не будем придираться к тому, что рассказанное в «Агоре» — синтез нескольких историй, соединенных вместе режиссером для пущей убедительности своих антихристианских доводов, в конце концов, все рассказывается так убедительно, что после просмотра приходится перепроверять свои забытые знания по истории. Собственно говоря, каркасом для фильма послужила биография Гипатии, астронома и философа Древнего Рима, одной из представительниц Александрийской школы неоплатоников, и великой женщины, существование которой не давало покоя Кириллу Александрийскому, ставшему впоследствии одним из Отцов Церкви. Стоит ли говорить, что судьба Гипатии мало чем отличается от участи, постигшей Сократа, различие было только в богах, под знаменами которых и принимались решения об их казни. 

Своим фильмом Аменабар кричит о том, что никакого бога в сжигании библиотек, казни невинных людей, погромах и прочих проявлениях человеческой жестокости, в общем-то, нет. Под прикрытием религиозных лозунгов во имя спасения заблудших душ христиане, в итоге, вырезали огромное количество людей, которые не пожелали признавать существование христианского бога. Трагичность в том, что такая ситуация всегда имела место в мире, и экстремальный фундаментализм (раньше — христианский, сейчас — исламский) берет на себя функции божественного рупора и бича одновременно.

Гипатия, последовательница Платона, и просто умная женщина, чьи открытия и убеждения намного опережали варварское время, в которое она жила, стала невольным оппонентом фанатичному архиепископу Кириллу в вечном споре между наукой и религией, разумом и верой. Она доказывала, что Земля вертится вокруг Солнца, в то время, как христиане надеялись (и до сих пор надеются), что земной шарик надежно припрятан у бога за пазухой, а все доводы разума, коим в определенной мере наделены все представители людского рода, нужно предать забвению во имя искупления грехов и сладкой жизни на том свете.

Трудно поспорить с тем, что «Агора» займет свое место на полке с пометкой «Осторожно, антирелигиозное», рядом с «Белой лентой» Ханеке. Тем не менее, Аменабаровскому памфлету против Иисуса и его неистовых сподвижников не хватает того устрашающего налета безысходности, который есть в «Белой ленте». Христианство по Аменабару предстает чуть ли не инопланетным, невесть откуда взявшимся, феноменом, аки тяжелая болезнь поразившим умы большинства и склонив их к варварству, нетерпимости и агрессии, в то время, как христианство по Ханеке — весьма логичное продолжение человеческой природы, которая и есть Зло.

Тем не менее, есть то, что объединяет эти фильмы, а именно — идея о том, что всякая вещь, затмевающая голос разума, будь то религия, политическая агитация или реклама, имеет одни и те же, как причины, так и последствия: невежество и агрессия. Наиболее весомыми аргументами против засилья узколобых лозунгов, вроде «Отомстим за оскорбление Господа нашего Бога» (как Бога вообще можно оскорбить?), или «Купи пасту Бленд-а-мед или умри в муках от кариеса», оказываются именно такие громкие антирелигиозные высказывания, как «Агора».

Уникальность этого фильма, на мой взгляд, состоит в том, что будучи выполненным в изрядно выпотрошенном и опошленном жанре пеплума, осмысленный нон-конформистский пафос «Агоры» еще более усиливается, когда в ход пускаются голливудские методы — массовые съемки штурма полуграмотными христианами Александрийской библиотеке с последующим сжиганием трудов, и любовная линия (пусть совершенно лишенная голливудского лоска), в рамках которой одному из наиболее ярых поборников религии Христа приходится постоянно сомневаться в выбранном пути.

Конечно, на фоне того, какими огромными лапами регресса христианство топталось по европейской цивилизации на протяжении двух тысяч лет, «Агора» выглядит своеобразной местью по отношению к задвинутым сегодня на второй план вездесущим христианским наставлениям, истинность которых была омрачена инквизиторскими развлечениями, и тем, кто их активно пропагандировал. С другой стороны, выбравшись из одного капкана истории, человечество обнаруживает несколько следующих, на разоблачение которых, боюсь, может уйти тоже несколько тысяч лет. Но это уже будет совсем другая история.