Треснувшая парадигма: что не так с доктором Хаусом?

22.05.2010 11:44

Финал 6 сезона ставшего уже не просто популярным, но в какой-то мере культовым, сериала «House M.D» удивил всех. Не очень удачно стартовав осенью, история о том, как доктор Хаус меняется к лучшему, набирала оборотов, и вторая половина сезона заставляет нас согласиться с тем, что 6й сезон – самый лучший из всех по части драматургии. (Далее текст содержит спойлеры).

Бесспорно, заключительная серия сезона, как и полагается, – самая напряженная и самая захватывающая. Кроме того, что мы переживаем за заваленную под обломками обрушившегося дома девушку, мы переживаем за самого Хауса, расшатанные устои которого дают еще больший сбой, чем в предыдущих сериях. 

Но вот наступает развязка, которую все ждали 6 лет, но никто не предполагал, что она наступит именно сейчас: на крыльях любви прилетает Кадди, и рождается самая спорная любовная пара на телевидении, судьбу которой мы узнаем уже в следующем сезоне. На ошеломленного зрителя обрушиваются заключительные титры, и он бежит к календарю считать дни до сентября и размышлять, что это было? Очередная галлюцинация уставшего от экзистенциальных перипетий Хауса, либо же реальность, которую Хаус опять умудрится испортить? Как бы то ни было – дело сделано, сезон завершился очень удачно.

А теперь попробуем отставить в сторону все смешанные чувства зависти и счастья за любимых героев, и посмотреть на завершение 6 сезона «Хауса» другими глазами.

С одной стороны, такая развязка вполне логична для правильного сериального кинематографа – твори добро и воздастся тебе сторицей, а если добро не творишь – то мучаешься в агонии одиночества и непонимания. Сценаристов можно понять: что должны были бы думать зрители, если Хаус, будучи циничной сволочью, был несчастлив, но и, подобрев, тоже счастья не нашел бы? В этом фундаментальном надломе и кроется основной конфликт внутри самого Хауса, который он успешно высказывает в последней серии. Мол, и сволочью он побыл, и добрым тоже побыл, но ничего не меняется до последних минут сезона: друзья отдаляются, нога болит еще больше, а душевные страдания усиливаются с каждой серией, снедая бедного доктора до основания.

Финал сезона ставит все на свои места, и Хауса, как ни странно, тоже ставит на место. Теперь для его сволочизма просто не осталось оснований. Впору вспомнить слова Ивана Грозного из «Иван Васильевич меняет профессию»: «Ай, боярыня — красотою лепа! Червлёна губами, бровьми союзна… Чего ж тебе ещё надобно, собака?». Убедив зрителя в том, что все проблемы Хауса зиждутся на недоступности Кадди, которую он действительно любит, таким финалом сценаристы обезоружили не только своего главного героя, но и самих себя. Спору нет, воображению этих людей нет предела, но все же не хочется, чтобы в случае кризиса коллективной фантазии сценаристы прибегнули к ранее уже сыгранному сценарию (Хаус галлюцинирует из-за викодина, все произошедшее ему померещилось), или позаимствовали развязку из «Декстера» (жена главного героя покончила с собой в финале 4 сезона).

Поэтому, такое завершение сезона кажется более подходящим для финала всего сериала, когда отступать уже некуда, и Хауса ничем другим, кроме как лекарством любви, не вылечишь. Но ладно, если не будет получаться переживать за Хауса, будем переживать за Тринадцать, которая, внезапно и по непонятным причинам, решила взять отпуск (актриса Оливия Уайлд будет сниматься в новом фильме Джона Фавро «Ковбои и пришельцы» осенью, и в ее съемках в «Докторе Хаусе» намечается перерыв, предпосылки к которому мы с вами увидели в последней серии).

Кроме того, внезапная love fever между Хаусом и Кадди не только открывает бесконечные пространства для воображения зрителя, утешенного тем, что на протяжении последующих месяцев все у них будет хорошо, но и ломает парадигму Хауса, как таковую. Ведь почему сериал приобрел такую популярность с самого начала? Потому что Хаус – это квинтэссенция всех тех черт, которые мы в себе, в силу определенных обстоятельств и свойств нашего характера, подавляем. Поэтому доктор Хаус – бесспорный мерзавец по части того, чего мы себе не можем позволить. Он и очаровательный мерзавец, в которого мы все влюблены по уши, и герой нашего времени, в определенном смысле (и тут больше подходит аналогия с Онегиным, нежели с Печориным).

Учитывая то, что сериалы вышли за пределы аудитории восторженных домохозяек и добрались до совершенно разного калибра зрителей, для тех, кто себя отождествляет с Хаусом в определенной степени, его образ легитимировал их образ жизни. Попробуем посмотреть на все это их глазами (хоть они находятся в заметном меньшинстве). Насмотревшись Хауса и проведя нехитрые параллели с самими собой, они были готовы смириться с тем, что люди такого типа (как Хаус или как Шерлок Холмс) всегда будут в одиночестве, чтобы они ни делали.

Поскольку человек не может просто смириться с одиночеством и, более того, полагает это неестественным для нашего вида, так или иначе его начнут одолевать сомнения по поводу того, а не нужно ли ему чего подправить в консерватории, чтобы стать нормальным и обрести заветное счастье в единении с родственной душой. Поэтому единственным утешением служит парадоксальный факт того, что они, в общем-то, не одни в своем одиночестве – вон, гляди, даже вымышленный доктор Хаус страдает от непонимания. Если ты не один, страдать как-то легче, не правда ли?

Что же такие зрители получили в итоге? Их парадигма во славу одиночеству рушится на глазах, за те несколько секунд, когда Хаус бросает на пол заветный викодин и берет за руку Кадди. Конечно, высокий профессионализм и интеллект, вместе с серьезной травмой, не дадут распасться личности Хауса и не позволят ему превратиться в довольного жизнью человека с притупленным вследствие этого чувством реальности (хотя он, возможно, заслужил подобную участь). Но, чтобы это проверить, нам необходимо дождаться конца сентября.

Теперь нам остается только надеяться, что счастье будет сыпаться на Хауса, как из рога изобилия, на протяжении всех месяцев, которые мы не будем его видеть. А когда начнется новый сезон, он опять будет страдать и решать неразрешимые внутренние конфликты. И тогда все встанет на свои места.